Who-Is-She: Алина Катран




















Встреча с людьми искусства — это всегда немного волнительно. Мир кино, театра, живописи — это другое измерение, существующее параллельно с обычной реальностью. Тем не менее люди из этого мира говорят на привычном нам языке и сталкиваются с теми же жизненными трудностями, испытывают те же эмоции и переживания. Интервью с актрисой петербургского театра "КАДАРТ" Алиной Катран стало поистине необычным. Никто не станет спорить с тем, что место любой беседы тем или иным образом подпитывает её. На сей раз все грани кубика Рубика встали на свои места. Дом актёра на Невском, можно ли придумать более подходящие атмосферу и интерьер для интервью с актёром? Пустой зрительный зал, старая сцена, артистическая, в которой поправляла причёску сама Марлен Дитрих, Невский проспект за окном...

— На сегодняшний день театр — это основная и профессиональная для тебя сфера деятельности или пока что хобби?
— На мой взгляд, грань здесь условная. Вокруг масса обормотов с трудовой книжкой, и столько же дамочек, сорвавших куш на продаже леек с декупажем. Кто из них больший профессионал – вопрос. У меня всё складывалось неровными стежками, вместо схемы «школа-университет-карьера» у меня вышло какое-то лоскутное одеяло – всё вперемешку. Сейчас у меня радио, учёба и театр - так что я и жнец, и чтец, и на дуде игрец.

— Получается, сейчас ты зарабатываешь им на жизнь? Или пока что вся театральная деятельность протекает для тебя на бесплатной основе?
— Если повезет - зарабатываю. У нашего театра нет собственной крыши над головой, поэтому мы арендуем площадки под наши выступления. Ежели прибыль окупает ренту — мы ликуем и делим золотишко. Это, безусловно, всех приободряет – ведь на этапе постановки мы все вкладываемся своими средствами в костюмы, декорации, провиант и помощников, поэтому выходить из театра с астрами в руках и пиастрами в кармане вдвойне приятно.



— Как называется твой театр?
— «Театр КАДАРТ». Труппа свободных трубадуров. Есть костяк с 2009 года, в который регулярно вливается новая кровь. Мы собрались, чтобы заниматься любимым делом – но «КАДАРТ» научил нас гораздо большему. В первую очередь тому, что один ты плавать в океане не будешь – всегда найдутся те, кто гребет туда же, и это здорово. Мы не раз оказывались в безнадежных ситуациях, но продолжали движение, и вскоре непременно были вознаграждены. Меня восхищают люди, которые встречались на нашем пути – готовые три ночи кряду рисовать декорации, ехать в мороз на блошиный рынок за керосинкой и пенсне, отодвигать денежную работу ради репетиций, тащить на своем горбу железную дореволюционную кровать после спектакля, но главное – любить и верить в то, что мы делаем, даже когда это не приносит ни копейки денег. В этом есть нечто подлинное и свободное. Да, у нас нет государственного звания, нет грантов и стабильности. Но это и позволяет нам выбирать любую пьесу и работать над ней как нам заблагорассудится. Всегда можно прийти и сказать: «Ребята, давайте ПОПРОБУЕМ!» И мы пробуем. И в этой пробе будет много новизны. И для меня лично процесс важнее результата.


— Кто в вашем театре занимается всей организационной деятельностью? Имеется в виду поиск площадок, афиши и прочее.
— О, это больной вопрос! Все подобные обязанности мы делим между собой. Я, например, занимаюсь афишами. В свое время перерыла шесть огромных коробок с открытками в антикварном магазине, дабы найти идеальную старушку для афиши спектакля "Бешеные бабки". При этом режиссер этого спектакля Дина Петухова шила и кроила платье для нашей Фрау Вирц – Рустама Слащинина, а сам Рустам выходил в нем на Невский проспект, зазывая общественность на премьеру. Вкладываются все. Но с администраторами нам, к несчастью, пока не везет, а меж тем канцелярская власть необходима – энтузиазм хороший товарищ, но зачастую он многое упускает из виду.

— Один спектакль ставится на одной площадке?
— Это непозволительная роскошь! Спектакль ставится в репетиционных стенах, а дальше ему подыскивается площадка. Например, наш довольно массивный в плане декораций спектакль «Вертайлер» мы играли на сцене театров «Балтийский дом» и «Остров», компактных «Бешеных бабок» возили в Москву и Малый Драматический Театр - Театр Европы, а «SEXTETT» был дан в Доме Актера им.Станиславского и в Музее современного искусства «Эрарта». По мне так менять площадки – прелесть. Все совершенно разные, каждый раз будто на необитаемый остров высаживаешься – и исследуешь, узнаешь, осваиваешь...




— Как и через что ты пришла к театру? Мы имеем в виду, что было до него?
— До него были страхи и комплексы. Но он всегда манил, как в том детском рассказе – «он живой и светится». В школе мы ставили наивные спектакли – актовый зал, гуашь на ватманах, дедовы шляпы – и закрутилось. Училась я понемногу и везде, но актерского диплома у меня нет. Однако нелепо как-то из-за этого сворачивать с пути, правда? Мы живем один раз, нравится – иди и делай. Потей, лезь из кожи вон, грызи эту науку – но делай. Мастерству невозможно научить – ему можно только научиться.





— Кем из актёров, драматургов и режиссёров ты вдохновляешься?
— Я вдохновляюсь людьми вообще. На улице бывают такие персонажи – закачаешься! Меня вдохновляет подруга, которая одна воспитывает сына настоящим мужчиной и никогда не жалуется. Вдохновляет моя мама, которая смогла вернуться на Ленфильм спустя 20 лет и занять там своё место. Друзья, которые постигают искусство быть самим собой. Мой муж, который учит меня жить не по праздникам, а каждый день. Даже мой кот Лука, который будучи в 10 раз мельче меня, никогда не отступает в домашнем бою. Регулярно вдохновляюсь спектаклем Олега Меньшикова "Игроки" - живой и радостный, как брызги шампанского. Недавно были на премьере спектакля "МКАД" - это не академический театр, но очень искренний и настоящий. Вот так сопереживаешь - и вдохновляешься. Чаще всего бываю в Малом Драматическом Театре, вдохновляюсь. А еще в Планетарии – всем очень рекомендую!





— Многие театральные актёры мечтают о большом кино. У тебя нет подобных амбиций?
— Конечно, это было бы здорово. Большое кино – сфера очень интересная, сложная, массивная. Но я бы не стала делать радикальный выбор – кино или театр, это же разная совсем природа. Кино – это мобилизация за несколько секунд – и в кадр, повторение реплики по тридцать раз на разные планы и дубли, всегда бардак, зависимость человека от проводов, грузовиков и киловатт. А театр – живой и настоящий, его можно потрогать, он постоянно меняется, как ртуть. Он абсолютно сиюминутен - его невозможно записать, зафиксировать, передать каким-то иным способом, кроме как показать здесь и сейчас. И в этом его волшебство, его могущество. Поэтому актерской профессией, безусловно, надо заниматься в театре – а «монтажом аттракционов», как говорил Эйзенштейн, в кинематографе. Там и с парашютом прыгнешь, и в слизи искупаешься, и в истории на полочке останешься навеки вечные.

—Чем ты увлекаешься помимо занятий актёрством?
— Французским языком, а в последнее время еще историей. Я учусь во Французском Университетском Коллежде, за одну лекцию там дают очень много, поэтому дома я распечатываю кипы листов и дочитываю про революции, Вильгельма Завоевателя, церковные реформы, пытаясь уложить все это в голове. Мне нравится принцип «Википедии», когда ты в процессе изучение определенной темы вдруг цепляешься за имя, факт или событие, углубляешься в него, затем выныриваешь с новой датой – узнаешь про нее – и так пока не надоест. Всего постичь невозможно, зубрить факты смысла нет, но нанизывать знания на свою собственную ниточку мне нравится. Главное, не позволять лени ее перегрызть. А еще на столе лежит анатомический справочник –возможно, уйду в медицину.



— Собираешься ли ты как-то применять полученные знания после окончания колледжа? Имеется в виду дальнейшая работа.
— Я изучаю французскую литературу и историю, их сложно буквально взять под узцы и применить. Да и потом, я редко ставлю перед собой цели, мне важен сам процесс. Тем меньше разочарований и больше сюрпризов. Всё то, чем я занимаюсь, имеет большую ценность для меня уже сейчас. Я стараюсь жить сегодняшним днем, не пробалтывать его в ожидании большой удачи. Каждый раз, когда я вижу на дороге машину скорой помощи, с визгом несущуюся по встречке, я осознаю, насколько нужно быть благодарным просто за то, что сегодня это не к тебе и твоим близким.

— Классический вопрос для всех актёров: какую роль ты бы хотела исполнить больше всего?
— Пьеро. Белое лицо, бровки домиком, слеза и длинные рукава. До жути хочется в него облачиться – мне кажется, во мне много Пьеро.



— Петербург — твой родной город...
— Ленинград!

— Тебе больше нравится это название?
— Просто я родилась в Ленинграде. Но Санкт-Петербург мне нравится больше. Я за старый облик города, за все эти несчастные взорванные церкви – ты знаешь, ведь на месте павильона метро Площадь Восстания была Знаменская церковь, вместо уродливого БКЗ «Октябрьский» - воздушная Греческая, с Благовещенского моста вы съезжали бы прямо к Благовещенской церкви. Большевиками и войной уничтожено больше 40 церквей, и это навсегда изменило облик города. Я люблю гулять и рассматривать перекроенные дома - где был прежде балкон, а где эркер; ступать по мощеным тротуарам, заходить в парадные и радоваться, если в каминах не устроили помойку. Свинчивать латунные ручки с выброшенных дверей. Один знакомый, большой любитель старины, всегда приговаривает: «Я не подобрал эту вещь с помойки! Я ее СПАС!». Недавно он спас старинную дубовую ширму с цветным витражом и шелковыми кулисами.

— Порой ты представляешь свою жизнь в совершенно другом месте — не в Петербурге?
— Да, я вообще очень люблю представлять себя «если бы да кабы». Есть мечта однажды перебраться в тихий маленький город, где дома увиты плющами, в садах цветут пионы, где-то невдалеке бликует на солнце море, горы дырявят облака, непуганые коты жмурятся на тротуарах. Но пока не доросла, видимо. Сейчас мне больше хочется везде побывать, все увидеть, попробовать, облазить, но однажды, надеюсь, я переберусь в такое место. К тому же мы наводили справки: на Кипре можно купить домишко за стоимость комнаты в центре Петербурга. Как всегда все не так сложно как нам кажется. Главное, решиться!



— В конце интервью — традиционный для нашего журнала блиц-опрос. Твой любимый цвет?
— Бирюзовый.

— Твоё любимое блюдо?
— По-прежнему отдам душу за курицу с пюре.

— Что тебе нравится в себе?
— Моя детскость. Она мне помогает не унывать и не уставать.

— Что бы ты хотела в себе изменить?
— Я всегда завидовала людям с голубыми глазами. Свои я перекрашивать вряд ли стану, но, возможно, у моих детей будут голубые – посмотрим.

— В каком месте ты бы хотела умереть?
— Не важно в каком месте, главное чтобы не одной.

— С кем из ныне живущих людей ты бы хотела познакомиться?
— Ну с Боно, конечно!

— Чай или цикорий?
— Чай с бергамотом и молоком. Хотя цикорий тоже вкусен – в жестяных баночках, из детства.

Полезные ссылки



Comments

Post a Comment