Who-Is-She: Екатерина Николаева


Люди редких профессий не так часто встречаются в повседневной жизни, поэтому представляют собой отдельный интерес для каждого из нас. Девушка, о которой мы сегодня хотим вам рассказать, не просто освоила экзотическую для нашей страны профессию историка моды, но также успела пожить в городах от Красноярска до Санкт-Петербурга, осев на сегодняшний день в Париже, где она поступила в магистратуру знаменитой Сорбонны. О том, в чём же заключается работа историков моды, чем отличается французское образование от российского и сколько оно стоит, о модном блоге Guide de la Mode и других интересных вещах читайте ниже.

— Далеко не первый год ты занимаешься изучением истории моды. В чем заключается работа человека этой профессии и чем бы конкретно ты хотела заняться после получения образования?
— Вторая часть вопроса достаточно сложная, как, впрочем, и первая. На самом деле понятие «история моды» для России совершенно новое, которое упирается на сегодняшний день, видимо, исключительно в Александра Васильева. История моды — это одна из областей истории искусства. То есть, ты изучаешь костюм, изучаешь социологические, политические и другие самые разные процессы, которые оказывали на него то или иное влияние. Фактически, на данный момент у меня идёт уже не учёба как таковая, а написание диссертаций вокруг какого-нибудь очень маленького и узкого феномена в области истории костюма. В России у нас этому практически не учат. Что касается работы историка моды, то, как и любой историк, он изучает свою область, передаёт полученные знания, систематизирует их и пытается что-то из этого вынести. То, насколько ты понимаешь моду, какой она была, помогает лучше оценивать происходящее в ней сейчас. Достаточно сложно сказать, как в дальнейшем применять полученные мною знания. В России вообще непонятно, как это применять, во Франции, к счастью, больше областей, куда ты можешь себя как-то приткнуть: это работа в театрах, кино, музеях, архивах модных домов, сфере арт-рынка и так далее.

— Чем привлекла тебя история моды, и в каком возрасте ты решила посвятить себя этой сфере?
— На этот вопрос у меня есть вполне конкретный ответ. Когда я переехала в Санкт-Петербург с мечтой стать журналистом, а в крайнем случае — историком, то ни одну из этих специальностей мне поступить не удалось. В итоге я поступила на рекламу и как-то очень быстро поняла, что это вообще всё не моё. Я начала думать, о чём бы мне действительно хотелось писать, потому что тогда я уже некоторое время работала журналистом — писала для петербуржских журналов на самую разную тематику. В какой-то момент я стала всё больше и больше интересоваться модой и поняла, что писать хочу именно об этом. Однажды я принесла свою совершенно дурацкую статью главному редактору одного из петербуржских модных журналов. Он со мной достаточно вежливо поговорил, объяснил, какое большое говно моя статья и что если я хочу действительно писать о моде — нужно учиться. После этого я начала больше читать, искать и хотя бы чего-нибудь таким самообразованием добиться. И вот одним прекрасным утром я проснулась с пониманием того, в какой университет мне нужно идти. Зайдя в него, я увидела огромный баннер «Мировое искусство моды». Вот как-то так всё и сложилось.
— В этом году ты была на встрече с Пьером Берже: произвел ли на тебя этот человек сильное впечатление?
— Вот чем меня радует Франция — так это тем, что здесь можно встретить огромное количество интересных людей. Встреча с Пьером Берже проходила во французском Институте моды, который им, собственно, и был организован. Периодически он приходит в этот институт, чтобы пообщаться со студентами, поотвечать на вопросы и т.д. Ну а так как мой научный руководитель как раз из Института моды, то часто я болтаюсь там по разным причинам и без них. Такие встречи с разными людьми проходят довольно часто, но единственное — обучение в подобных заведениях стоит безумно дорого и мне, по крайней мере, не по карману. Хотя, как видишь, всегда можно найти какие-то обходные лазейки. Если говорить конкретно об этой встрече, то на тот момент случилось так, что я совсем немного читала о доме Ив Сен Лорана и их с Берже отношениях. Конечно, я прекрасно знаю, кто такой Пьер Берже, знаю о его значении для моды, но не более того. Очень позитивный, очень простой в общении дедушка. Он постоянно шутит, постоянно кого-то подкалывает, хотя лет ему, простите, совсем немало. В то же время на все вопросы он очень чётко и по делу. Было видно, что ему действительно интересно. Редкий феномен: человек, добившись невероятного успеха, с неподдельным интересом обращается к студентам — публике, которая только начинает что-то окучивать и, в общем-то, ещё ничего не значит. Мне было очень интересно послушать его взгляды на то, как изменилась мода, его рассказы о том, как они с Ив Сен Лораном благополучно сломали высокую моду и создали прет-а-порте — всё это было очень здорово. Но публика тогда собралась очень разная: были те, кто действительно знал и хотел, а были и непонятно кто, и именно они задавали порой совершенно дурацкие вопросы. Вообще, большая проблема наших знаменитых университетов, вроде Института моды, в том, что за деньги (семестр стоит 12 000 евро) приезжает учиться довольно странная публика. Действительно хотят учиться моде лишь процентов 20 студентов этого института.

— С кем из твоих коллег в области моды ты бы хотела познакомиться и поработать?
— Честно говоря, нет у меня подобных мыслей или какой-либо дикой мечты. Нет фанатизма по коллегам. Может быть, переломилась какая-то грань, т.е. я уже живу в Париже, уже что-то делаю в своей области. Да, когда я встречаю какого-то известного человека, то понимаю — да, он действительно многого добился, многое сделал, но трясучки или пиетета уже нет. В отличие от рок-музыкантов.
Фото: Антон Ломовский
— Кого в нашей стране ты можешь выделить среди историков моды и непосредственно модельеров?
— В плане историков моды — совершенно немного имён. Многие люди остаются в тени, известным пока что удалось стать только Александру Васильеву. Есть много специалистов среди моих знакомых. Из того же Петербурга. Они проводят выставки, лекции, преподают в университетах, однако, таких людей можно сосчитать по пальцам одной руки. Что касается дизайнеров… Вообще, русская мода — тема для отдельного разговора. Конечно, есть имена, например, мой земляк из Красноярска Дмитрий Логинов, который делает действительно очень хорошие вещи. Есть у нас и безусловные звёзды, как тот же Игорь Чапурин, Валентин Юдашкин, которые регулярно показывают свои коллекции на мировых подиумах, но, к сожалению, они остаются, на мой взгляд, несколько в тени. Но необходимо помнить, что мы на этом рынке не так давно, и после Советского Союза страна восстанавливалась не один год.

— Ты ведешь блог “Guide de la Mode”, посвященный вопросам моды. Какую цель ты преследуешь, ведя его?
— В силу того, что это блог совсем не личного характера, я стараюсь сосредоточиться на сюжетах, которые могут быть интересны другим людям. Цель, которую я преследовала изначально — это продвижение себя и своих знаний, формирование имени. Давайте не будем кривить душой: все хотят зарабатывать любимым делом. И с учётом того, что в России модный рынок — поле непаханое, и на сегодняшний день приходится самый расцвет эпохи блоггинга, то на популяризацию себя это хорошо работает.

— Чем отличается французское высшее образование от отечественного? Всё-таки у тебя есть и тот и другой опыт.
— Отличий, конечно, немало. Есть плохие и хорошие стороны как у одного образования, так и другого. Мне повезло, что я закончила очень хороший университет в России — Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств — и имела счастье поработать с действительно потрясающими преподавателями. Во Франции совершенно иная система: здесь очень много внимания уделяется самообразованию, т.е. ты посещаешь лекции, но очень много литературы должен перерабатывать сам, ходить по музеям, работать с архивами. Никто не будет тебе ничего разжёвывать, никто тобой не занимается. В России отношения между студентом и преподавателем более личностные — ты можешь позвонить последнему на мобильный, можешь встретиться с ним в кафе, и если ты не дебил, то у тебя будет хорошая репутация, и ты со всеми в университете будешь на короткой ноге. Во Франции ты даже не можешь назвать своего научного руководителя по фамилии — это всегда будет что-то вроде «товарищ преподаватель». С другой стороны, большой плюс французского образования — это накопленные знания. Здесь немереное количество литературы, особенно, что меня радует, по моим предметам, безумное количество музейных фондов, т.е. информации, с которой ты можешь работать и которую тебе не нужно высасывать из пальца. Ещё один плюс, наверное, именно Сорбонского образования — это масса очень узких предметов. В России обычно делается попытка охватить всё, что можно и сделать это бегом-бегом. С одной стороны это, конечно, и неплохо, но с другой, после такого базового образования интересно попасть именно на узконаправленные предметы.
Фото: Андрей Гиржев
— Нравится ли тебе жить в Париже, и есть ли у тебя там любимые места?
— Не могу сказать, что это легко или что мне всё это очень просто далось, но да, мне нравится, и я довольна своим выбором. Любимые места? Конечно есть, как и в любом из городов, где я успела пожить. Есть небольшие какие-то улицы, есть определённые кафе, которые создают свою атмосферу. Список достаточно большой.

— В чем заключается твоя нынешняя работа?
— Я работаю в кабинете экспертизы винтажной одежды для аукционов. Существуют такие же кабинеты экспертизы для живописи, скульптуры и самого разного искусства. В Париже около 5 кабинетов, которые занимаются костюмом, модой, текстилем и т.д. Это оценка, атрибуция, работа с клиентами и организация аукционов. Работы, на самом деле, очень много, и она не замыкается исключительно на одной лишь оценке костюма. Мы проводим аукцион «от а до я». Такая работа — очень хорошая возможность для старта.
Фото: Анастасия Дрожжина
— Давай поговорим о музыке. Ты фанат группы Мумий Тролль с многолетним стажем. Как давно ты начала слушать Лагутенко и компанию и на скольких концертах успела побывать?
— Я не буду разглагольствовать, с чего всё начиналось но произошло это в 12 лет. Концерты я считала, когда ещё жила в Красноярске, и когда нам удавалось урвать пару-тройку выступлений в ближайших городах, где они выступали. Потом я переехала сначала в Москву, потом в Петербург и после где-то 20 концертов перестала считать.

— Что для тебя значит эта группа?
— На самом деле, море всего. Это одна из частей, благодаря которой я сформировалась как личность. И здесь я совершенно не приукрашиваю. Когда ты начинаешь слушать какую-то музыку в ещё очень юном возрасте, начинаешь интересоваться группой, людьми, которые эту музыку создают, черпаешь множество мировоззренческих понятий, которые они несут, каких-то установок.
— Как ты можешь описать свой стиль в одежде?
— Никак. Мой стиль в одежде менялся немереное количество раз. Раньше в моей одежде было много этники, много шарфов, украшений каких-то немыслимых. Сейчас всё стало поскромнее, может быть, Европа влияет. Но я никогда не покупаю непонятно какую вещь, то есть это всегда что-то конкретное. Многие вещи соотносятся с теми или иными увлечениями, эпохами, интересами. Но чем профессиональнее я становлюсь, тем сложнее мне становится выбирать одежду и тем труднее смотреть на людей.
— В конце интервью — небольшой блиц-опрос, где можно и даже нужно отвечать максимально коротко. Твой любимый цвет?
— Красный, чёрный, белый

— Любимое блюдо?
— Как русский человек, живущий за границей, я скажу, что борщ

— Что бы ты хотела изменить в себе?
— У меня всегда идёт процесс самокопания. Всегда хочу что-то изменить в себе и всегда по-разному.

— Где бы ты хотела родиться?
— Там, где родилась

— Что тебе нравится в себе?
— Всё!

— Охарактеризуй себя одним существительным.
— Существительные ставят в тупик! Пускай будет дерево.

— Место, где ты чувствуешь себя лучше всего?
— Рано утром в каком-нибудь саду или на площади.

— С кем из людей ты бы хотела познакомиться?
— С кем-нибудь максимально интересным. Я очень люблю умных людей.

— Страна, в которой ты не была, но хотела бы побывать.
— Румыния.

— Если бы ты родилась животным, то каким?
— Крысой.

— Кем ты хотела стать, когда вырастешь?
— Археологом.

— И последний вопрос: чай или цикорий?
— Чай. Ненавижу цикорий!

Полезные ссылки

Comments

  1. Очень понравился выпуск! Интересно и полезно;)

    ReplyDelete
    Replies
    1. Спасибо за отзыв! Нам тоже очень понравилось общаться с Екатериной :)

      Delete
  2. и всё-таки разговор о цикории вошел в выпуск:) Спасибо ребята, было интересно почитать:)

    ReplyDelete
    Replies
    1. Ну это мы у каждого почти спрашиваем)))
      У этого вопроса очень большая предыстория.

      Delete
    2. Вопрос про цикорий - это гвозь нашей программы :)

      Delete
  3. спасибо) было интересно!)

    ReplyDelete
    Replies
    1. Не за что, Ира! Рады стараться. :)

      Delete
    2. Ирина, спасибо большое! Для нас каждый отзыв на вес золота. Так было, есть и так будет всегда, как говорит Facebook :)

      Delete

Post a Comment